Сердце зверя [СИ] - Оксана Головина

Мощи корпуса броневика оказалось достаточно, чтобы выполнить его задачу. Оставалось только надеяться, что она сумеет выбраться и его жертва не была напрасна…

Алый закат опрокинулся у него перед глазами, оставшись последним, что он запечатлел в памяти, когда машина врезалась в иссохшую землю, взметая клубы пыли и мелких камней…

Машина, развернувшись от удара, едва не слетела вниз, остановившись у решетки. Она, скованными руками ухватилась за край развороченной крыши, пытаясь сообразить, где небо, а где земля. Водитель и его коллега были без сознания, но живы. Виктория почуяв, что они дышат, обошла машину, соображая, что могло стать причиной аварии. Парализатор усыпил ее ненадолго, оставив наркотическое опьянение. Ее вело в разные стороны. Подойдя к разбитой решетке, она глянула вниз.

Черный броневик, рухнув набок, дымился. К ее безмерному ужасу, она не видела и единого человека около нее.

— Что ты наделал капитан?.. — ее алые глаза, засияли углями. Она с диким ревом разорвала оковы на запястьях, повисшие изогнутыми звеньями. Ветер поднял ее косы, черными крыльями трепетавшие за спиной. Она перегнулась через край платформы, и заставила себя разжать руки, пролетев несколько метров, затем успела ухватиться за ржавые балки. Глянув вниз, поняла, что теперь можно не свернуть себе шею, вновь разжимая пальцы…

Она приземлилась в траву возле самой машины. Наручники, тихо звякнули о землю. Ей показалось, что это звук, от ее сломанных рук. Боль обожгла ее тело, ударившееся о сухой грунт. Она подорвалась, забираясь на броневик, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь грязное стекло. Он был там, она чуяла его. Она слышала биение его сердца, и это был самый желанный звук для нее в этот час.

— Хавьер! — Виктория дернула ручку двери, но та не желала поддаваться. Она уперлась ногами, и, ухватившись обеими руками, дернула со всех сил. Сорвав ее с петель, она рухнула вместе с ней на землю. Дверь ударила ее, разбивая лоб железным краем. Девушка зло столкнула ее с себя, поднимаясь. Кровь из раны стекала, раздражая, и мешая смотреть. Она растерла ее рукавами, надеясь не испугать его своим видом. Он не должен бояться ее. Почему он оказался в сопровождении сегодня? Почему пришел? Он должен был запомнить ее такой, какой она была… человеком, не монстром…

— Капитан! — она забралась внутрь кабины, стараясь не навредить ему своими действиями еще больше.

Система безопасности сработала, но ему это мало чем помогло.

— Хавьер… — она осторожно потянула его за руку, услышав его тихий стон.

— Потерпи немного, я тебя вытащу… — она снова склонилась к нему, оттирая кровь с его лица.

— Не нужно… — его голос, скорее шепот, был едва слышен. Он приоткрыл глаза, пытаясь удержать взгляд на ней.

— Необходимо подождать… пока…

— Пока что?! — она разбирала панели, и сломанные сиденья, освобождая место.

— Пока она сработает… иначе вы сломаете последние, что уцелели… — он замолчал, исчерпав последние силы.

— Она?.. — Виктория осторожно убрала мокрые пряди волос с его глаз.

— Карие… ты не принял сыворотку. Глупый капитан! Ненавижу тебя!

— Погодите… должна подействовать…

— Ты с этим расчетом таранил конвой, да? Сумасшедший! Ты сумасшедший, зачем ты это сделал?!

Взгляд его теплел, потихоньку загораясь. Еще минута, и золото вновь озарило его глаза. Он молчал, она тоже, глядя, как затягивается рана на его щеке, не оставляя и следа, только засохшую кровь.

— Не могу привыкнуть к твоим превращениям, капитан… так ты не собираешься умирать?

— Скажу точно, когда мы выберемся отсюда… мне нужно на ровную поверхность, Виктория… у вас хватит сил?..

Она схватила его, вытащив на свет Божий, словно невесомую куклу, осторожно опустив на землю.

Он судорожно дышал, не имея больше сил выносить боль от сломанных костей.

— А теперь, отойдите… отойдите… не желаю, чтобы вы это видели…

Она отвернулась, больше всего желая в этот момент, чтобы слух покинул ее, и она не слышала, представляя в собственном воображении, что он испытывал сейчас. Его крик раздирал ее голову. Кости срастались, становясь на место, пытая его. Не выдержав больше, она вернулась к нему, сев рядом на землю, и сжала в своих руках, его горячую ладонь. Он притих, сипло дыша, взмокший от жара охватившего его, и от слабости, истратив на регенерацию последние капли силы.

— Скоро сюда приедет патруль. Вам нужно бежать, — он приподнял голову, встречаясь с ее взглядом. Она слышала, как часто забилось его сердце. Он видел, какими стали ее глаза. Он видел, как она исцарапала собственные губы, острыми клыками, но ни один мускул не дрогнул на его бледном лице.

— Я больше никогда не перейду этот мост.

— Есть много иных путей, Виктория…

— Ты ослеп после аварии, капитан?! Ты не видишь, что возле тебя чудовище?!

Он сплел пальцы своей руки с ее рукой, крепче сжимая ее.

— Я вижу только тебя. Здесь нет чудовищ.

— Ненавижу тебя…

— Это пройдет.

— Не хочу, чтобы проходило… хочу говорить тебе это снова… и снова… хочу…

Что это? Горячая влага текла по ее щекам, плечи ее дрожали, от тихой истерики. Он так хотел подняться к ней, но проклятые силы не возвращались. Дернув ее руку, как мог, он добился того, что она склонилась к нему, и опустил ее голову к своей груди. Она горько мочила его рубашку, а он, молча, гладил ее спутанные косы.

— Я уйду с тобой…

— Нет! — ее слезы мгновенно высохли, — нет! Ты должен вернуться в город. Твое здоровье такое хрупкое… я…

Она четко расслышала шум приближающихся машин.

— Это, за тобой. Прощай, Хавьер.

— Я не собираюсь прощаться, сеньорита…

Она, молча, коснулась его губ, остановив его речи. Затем, заставив себя оторваться от него, побежала прочь. Подальше от моста, от людей, от этого мира…

Глава 36

— Ты не сказал мне, что эта форма принадлежала тебе, Мик.

— И что это меняет? Я тебя не об этом просил! — сейчас он не готов был слушать стенания друга.

— Ты как-то забыл упомянуть, что носил, эту одежку почти век назад! Ты не хочешь мне ничего объяснить, друг? — теребя полы рубашки, Креш вышагивал по комнате, выводя из себя Мика.

— Просто расскажи, что ты нашел. Остальное потом.

— Я буду ждать это «потом», запомни, Мик.

— Сначала я жду твои результаты, — Мик пытался сосредоточиться, но мысли неслись к Куполу.

— Это одна кровь.

— Ты хочешь сказать, что они родственники? — молодой человек присел на край стола, отодвинув гору приборов.

— Нет. Я хочу сказать, что это один и тот же человек.